23 ноября – день памяти Блаженнейшего Митрополита Владимира (Сабодана)

В 1968 году Преосвященный Владимир (Сабодан) возглавил Черниговскую кафедру. Все храмы в городе были закрыты и превращены в музеи, архивы, склады. Разрешалось служить только в одном маленьком храме, расположенном на базаре. Церковь всегда была переполнена.

Во время праздничных богослужений у храма дежурила машина скорой помощи, ведь зачастую приходилось «откачивать» нескольких задохнувшихся в толчее старушек.

Крестный ход вокруг храма даже на Пасху не разрешался, звонить тоже запрещено было.

Все это мелочи по сравнению с тем, какое унижение приходилось терпеть священству от уполномоченных  по делам религий.

– Трудно было удержаться, не сорваться, когда уполномоченный (И. Котенко) вызывал «поговорить», – рассказывал владыка. – Он садился в конце стола, доставал толстый «талмуд», красный карандаш, который грыз с одного конца, а другим записывал, и начинал разговор: что и как?

Как-то не удержался, тоже прихватил с собой записную книжку, карандаш. Сижу на противоположном конце стола и рисую квадратики. Он меня переспрашивает, а я его, и как будто записываю.  Он возмутился, зачем я переспрашиваю. Я спросил, а он зачем? Опять спрашивает, куда я пишу. Отвечаю, что туда же, куда и он. Он уже возмущенно: «Какое имеете право?». Я повторяю тот же вопрос. Он как вскочит. Кулаком по столу и матом меня… Я поблагодарил его вежливо, мол, вы культурный человек, возглавляете такой участок работы, честь вам и слава. И все это так спокойно, что уполномоченный искренне удивился, почему я не ответил ему его же словами.

Сейчас уже сложно представить всю тяжесть несения этого креста – общения с государственными чиновниками-атеистами, ежедневной борьбы за души с мощной богоборческой системой.

Владимир - 0001 [800x600]

Митрополит Владимир тепло вспоминает свой тогдашний клир: «Особенно теплые отношения сложились с духовенством Черниговской епархии. В то время в Чернигове жил протоиерей Георгий Соловьянов, который давал мне рекомендацию для поступления в Одесскую духовную семинарию, за что был наказан властями предержащими и вынужден искать новое место службы. Его взял на собственный страх и риск секретарем епархии покойный архиерей Андрей (Сухенко). Отец Георгий был необыкновенно светлой личностью. Он-то и служил настоятелем маленького и единственного в городе храма Воскресения Христова. Служил там и протодиакон Григорий, который удивлял всех своей выдержкой. Он не делал ни одного лишнего жеста, всегда был спокоен и сдержан. Моими верными помощниками в епархии была семья Лемешков, монахини Панкратия, Стефанида, Зинаида. Все они, к сожалению, рано отошли в жизнь иную. Молюсь, чтобы Господь подал им вечное блаженство, которое они заслужили».

Он полюбил свою паству, и она платила молодому епископу такой же любовью и преданностью.

Протоиерей Григорий Товстогон:

– Любовь к ближнему, доступность, чуткость всегда привлекали прихожан к  епископу Владимиру (Сабодану). Казалось бы, монаха менее всего должна была интересовать семейная жизнь священников. Но владыка равнодушным не был к тому, какой священник в быту, какие у него условия жизни, как решаются семейные проблемы. Именно он заметил у моего сына Анатолия интерес к рисованию. Как-то подарил ему огромный, хорошо иллюстрированный  альбом  литографий с изображением святых и сюжетов на библейскую тематику. С этого началось у сына подлинное увлечение иконописью, которое передалось и внучке. А книгу эту мы храним в семье, как дорогую реликвию. Владыка Владимир рукоположил Анатолия в священники.

Игумения Елецкого Свято-Успенского женского монастыря Амвросия (Иваненко):

– Богослужения молодого епископа Владимира быстро нашли отзыв в сердцах верующих. В маленькой Свято-Воскресенской церкви всегда собиралось столько народу, что нельзя было повернуться. Случалось, комсомольцы и молодые атеисты мешали богослужению – громко смеялись, разговаривали, выкрикивали оскорбительные слова, даже бросали пустые бутылки. Только владыка мог подействовать на них словом Божиим. И нередко можно было услышать от них: «Еще раз послушаю этого попа, и стану верующим».

Когда владыка покидал Чернигов, люди плакали, устилали путь его цветами. Особенно владыка любил белые розы. Часто после праздничных богослужений он приносил розы к окошку подвального помещения закрытого Свято-Троицкого собора, где находились под милицейской охраной мощи святителя Феодосия Черниговского. Дважды за время пребывания в епархии владыке удалось уговорить стражей допустить его к святым мощам. Оставляя Чернигов, он благословил паству добиваться возвращения мощей святителя Феодосия и мы вернули мощи нашего великого угодника.

Протоиерей Иоанн Фесик:

–В те годы в Чернигове было особо предвзятое отношение к религии. Даже моих детей в праздник Пасхи не допустили в храм и они во время богослужения находились в сторожке.

А что приходилось терпеть священству от уполномоченных по делам религий! Один из них похвалился владыке Владимиру, что собственноручно расстрелял 76 врагов народа. На это владыка спокойно заметил ему: «За это награда не большая; вот если бы вы обратили 76 человек в патриоты Родины – была бы бóльшая награда».

И как в такой тяжелой обстановке молодому епископу удается добиться разрешения служить две литургии в Свято-Воскресенском храме?

Однажды в праздник Рождества Христова владыке Владимиру разрешили даже совершить ночную литургию, после которой он вместе со священнослужителями и дьяконами пропел несколько колядок. Так мы впервые услышали колядку «Эта ночь святая», автором которой был он сам:

Мы с любовью вспоминаем о владыке Владимире и молимся, чтобы Господь упокоил его душу в селениях праведных, где несть печаль, ни воздыхание.

Пастырь. Митрополит Владимир (Сабодан) глазами современников. – К., 2000 – 290 стр.